Болезни
Верно, что для человеческого рода нет болезни, страшнее чумы; вполне верно также, что она не может возникнуть сама собой ни в каком европейском государстве. И если она где-либо существует, значит, она туда занесена из Эфиопии, Египта и других стран. Поэтому было бы впредь полезно установить, как правило, чтобы в Константинополе и в других областях этой империи выставлялись для проветривания на вольный воздух не только носильное платье, употреблявшееся чумными больными, но и товары, которые эта столица получает из Египта и Эфиопии, где чума так часто бывает распространена. Чума XVIII века, погубившая множество людей в нашей стране, также обязана своим возникновением перевозке носильного платья и товаров, равно как и передвижению войск. Появившись в Валахий со времени завоевания Журжи, она распространи^ лась до Москвы, вследствие невозможности устано-^ вить карантинные заставы. Но с тех пор, как каран^ тин был поставлен, чумная зараза уже не могла) перейти за границу, указанную правительством, н Петербург был защищен от этой болезни. Подобного рода предохранительные меры, без сомнения, защитили бы Турцию, а быть может, даже и Эфиопию от эпидемии, ибо в конце концов такой зарази^ тельный яд не должен, повидимому, зарождаться в Турции и Эфиопии скорее, чем в других местах, и рассуждения, которые мы делаем о Турции по отношению к нам, не теряют своей силы и для Эфиопии относительно Турции. Если чума не может возникнуть из воздуха в Европе, как это уже доказано наблюдениями, то разве нельзя заключить, что и в Эфиопии и Турции чума не может сама собой возникнуть, но что ее туда заносят из какой-либо иной части света, где существуют, возможно, семена этой болезни, нам еще пока неизвестные, подобно тому, как заразное начало сифилиса, завезенное в Европу (7), существует здесь уже около 300 лет, все время возрождаясь? Почему же мы не можем допустить, и даже с уверенностью, что чума также была туда занесена из другой части света?