Москва 31 марта 1771 г
Если это поддержанное автором мнение могло в простом народе возбудить дух возмущения против сторонников противоположного мнения, то помимо этого еще другие источники питали недовольствонарода. Некоторые из докторов, лекарей и аптекарей с своей стороны причиняли много других затруднений, но князь Орлов исправил все и виновные были вызваны в собрание Противочумной комиссии и получили выговор или были наказаны, одни за то, что сеяли раздор другие за плохое отношение к больным, третьи — за мошенническую раздачу противочумных окуривательных порошков.
После того, как я подробно изложил распоряжения, сделанные в Москве сенатом, князем Орловым и противочумной комиссией, я приведу число умерших по месяцам как в городе, так и в чумных больницах Москвы; я пополню эти данные материалом из Записки, которую князь Вяземский (40) соизволил мне переслать и этим оказал мне некоторую помощь. Материал этот извлечен из регистров Петербургского сената, содержащих число умерших л от чумы во всех городах страны, кроме Москвы. Я сюда прибавил число тех, которые были тайно преданы земле в домах или в садах — их оказалось
около 1000′. Противочумная комиссия приказала произвести тщательные розыски, чтобы не оставалось ни одного трупа в пределах города и обещала довольно высокое вознаграждение каждому, кто сообщит о погребенном, чье захоронение до сих пор оставалось неизвестным. Благодаря этому удалось всех отыскать. Затем те, кто в больницах были обязаны хоронить умерших, выкопали эти трупы л перевезли их на кладбища з за городскими стенами.
Вот таблица, напечатанная в Труде, изданном Противочумной комиссией 1 с общим итогом, заимствованным из Записки, по данным сенатских регистров.
Представим себе
Представим себе, например, что чума — безразлично где — длилась более года или, как это случилось в Москве, свирепствовала-подряд 12 месяцев, и что после такого срока зародыш этой болезни, благодаря принятию необходимых мер, был совершенно уничтожен, так что никто не рисковал заразиться второй раз. Все это время в нашем понимании представляет одну эпидемию. При этом, однако, нельзя забывать о наличии трех периодов: начала, средины и стихания эпидемии. Я утверждаю, что если кто в течение этого времени заразился чумой и совершенно поборол болезнь, то он более не заразится до конца данной эпидемии.
Предположим теперь, что через 3, 4, б, 10 лет и даже позже чума вновь появляется в той же местности, скажем в Москве. Это вторичное появление болезни нужно рассматривать как вторую эпидемию, которая должна также иметь три периода. Тогда люди, которые по долгу службы обязаны непременно находиться вблизи чумных больных для лечения, подачи помощи или обслуживания их — словом, все те, которым не избежать контакта — эти люди, хотя бы они и болели в прежнюю эпидемию, теперь могут вторично заразиться чумой и умереть от нее или еще раз ее побороть. Однако я подчеркиваю, как уже раньше говорил, что это не может случиться ни в том же самом году, ни в течение той же эпидемии, и если говорят, что кто-то заразился дважды, то нужно непременно различать, что это произошло в разные эпидемии чумы. Почему же, однако, чума нас не поражает дважды подряд в течение одной и той же эпидемии, в течение трех ее периодов, и почему человек может заразиться и иногда даже умереть в другие эпидемии? Я чистосердечно признаюсь, что не могу найти этому объяснения. Но я усматриваю* здесь аналогию с приступами всех других, повседневно нами наблюдаемых болезней, которые по той же причине имеют сходные периоды и которые повторяются иногда через очень отдаленные друг от друга промежутки времени. При чуме это не менее возможно — я могу этому привести доказательства.
Чума — болезнь совершенно неизлечимая
Было бы неправильно утверждать, что чума — болезнь совершенно неизлечимая. Благодаря провидению, мастера врачебного искусства нашли средства помощи несчастным, даже сильно зараженным людям, и хотя нельзя ручаться, что они являются целительными для каждого чумного больного, они часто спасают многих больных, в особенности, когда они питают доверие к своему врачу, ибо доверие пробуждает всегда надежду, которая является большим помощником при всех болезнях.
Легкость, с какой передается и распространяется чумная зараза, делает ее весьма опасной. Она не щадит ни одного возраста, темперамента, пола, общественного положения. Она заражает старцев, как и детей, которых она поражает даже в утробе матери последнему обстоятельству не приходится удивляться, если принять во внимание ту очевидную порчу соков, которая происходит у чумного больного, и тот способ, каким эти соки переходят от матери к плоду.
Эта легкость передачи заразы не должна нас больше удивлять во многих других обстоятельствах, когда прикосновение к одежде чумного больного или к нему самому становится почти неизбежным и даже необходимым. Как в самом деле при такой заразительной эпидемии, как чума, уберечься от прикосновения к каким-нибудь зараженным вещам, особенно среди простого народа? Как могут докто- ры, лекари и обслуживающий чумных больных персонал в больницах избежать этого опасного контакта? и как не заразиться, в особенности — если эпидемия находится в среднем периоде своего течения, когда яд чумы особенно заразен (как об этом будет сказано ниже) ?