Я спешу закончить эту первую часть
Я спешу закончить эту первую часть двумя интересными замечаниями, которые могут еще более подкрепить мою теорию. Первое замечание относится к наблюдаемым при чуме изменениям, которые точно согласуются с периодами эпидемии. В Киеве чума началась в августе 1771 г. и длилась до февраля следующего года, причем разгар эпидемии пришелся на октябрь и ноябрь, а число умерших достигло 3631. В Нежине чума началась в мае 1771 г. и окончилась в ноябре того же года; разгар эпидемии дал себя почувствовать к концу июля и затихать о#а стала лишь к началу сентября. Там умерло 3400 человек от чумы, между тем как в Москве этот страшный период разгара эпидемии длился в течение августа, сентября, октября и ноября.
Второе замечание относится к общим заботам Правительства. Как только кто-либо заболевал ч)- мой, его немедленно направляли в больницу, если он этого желал; если же он умирал у себя дома, его сейчас же предавали земле. Оставшихся членов семьи направляли в карантин, причем там, как и в чумных больницах, все содержались на счет казны; в разное время оттуда вышло более 12 560 человек.
Трупы людей
Между тем нет ничего более ложного, чем такие утверждения, убедительность которых исчезает при свете наблюдений. Я сам лично видел неоднократно трупы людей, которые, как передавали в народе, умерли внезапно, и на них я всегда находил наружные признаки, указывавшие, что болезнь, от которой они умерли, поразила их 10—12—14 дней назад. Чума, стало быть, не убивает человека как мефитический газ или воздух, лишенный упругости. Эта болезнь поддается лечению, как и всякая другая. Это — лихорадка, имеющая определенный цикл с обычными периодами; но когда она в своем течении от них уклоняется, то иногда, подобно самым обыкновенным лихорадкам, вызывает неожиданные явления, которые называют внезапными, чтобы прикрыть свою ненаблюдательность. Она поражает только тех, кто прикасался к зараженным предметам или к платью, без чего никто чумой пе заразится.
Я выше уже привел самые убедительные наблюдения для доказательства того, что в чумной эпидемии надо различать три периода и что она всего более поражает, и притом при малейшем контакте, в среднем периоде. Здесь мы можем еще легче и еще убедительнее доказать, что чума везде представляет наибольшую опасность заражения в среднем периоде. Если ни мой предшественник, ни кто иной не заразились чумой, то это потому, что один работал только в начале эпидемии, а другие в ее конце.
Точные данные
Поскольку можно было найти точные данные,— в настоящем XVIII веке чума производит опустошения в России уже 8 третии раз. В первый раз это случилось в предшествующем столетии и тогда эта жестокая болезнь свирепствовала в столице Москве, равно как и во многих других городах и селениях. В 1738—1739 гг.,когда Россия вела войну против турок, она вновь появилась, но не проникла дальше Украины. Мы коснемся более всего третьей эпохи, когда чума возобновила свои опустошения, что было в 1771 г.
Произведенные чумой опустошения были особенно ужасными в XVII веке. Доказательство этому имеем в письме, отправленном московскими боярами царю Алексею Михайловичу, когда он осаждал город Смоленск в 1654 г. Письмо это, отправленное ему князем Михаилом Петровичем Пронским и другими, было составлено в следующих выражениях (13):
«Государю, царю и великому князю Алексею, Михайловичу, всея Великия и Малыя и Белыя России самодержцу холопи твои Мишка Пронский с товарищи челом быот. В прошлом, государь, во 162 году в июле и августе в разных числах писали к тебе, государю, мы холопи твои, что грех ради наших на Москве и слободах помирают многие люди; скорою смертию, и в домишках наших тож учинилось: мы, холопи твои, покинув домишки свои, живем во граде, и в нынешнем во 163 году после Симонова дни моровое поветрие умножилось, день ото дня больше прибывать учало, и на Москве, государь и в слободах православных христиан малая часть осталась, а стрельцов, государь, от шести приказов ни един приказ не остался… И на караул отнюдь быть некому; а голов, государь, стрелецких Богдана Каковинского, да и Якова Горопкина не осталось же и сотники стрельцы многие померли. А церкви, государь, соборные и приходские, мало не все стоят без пения, только, государь, в большом соборе по сие число служба повседневная, и то с большою нуждою… И православные христиане помирают без отцов духовных и погребают без священников, и мертвых телеса в городе и за городом лежат, псы волочили, а в убогие домы возить мертвых и ям копать некому: ярыжные земские извощи- ки, которые в убогих домах ямы копали и мертвых возили, и от того сами померли. И достальные, государь, всяких чинов люди, такое божие посещение ужаснулись и за тем к мертвым приступать опасаются… Домишки, государь, наши пусты учинились, людишки померли мало не всс, а мы холопи твои тоже ожидаем себе смертного посещения с часу на час…» В том же году, когда это письмо было написано, после Спиридонова дня, т. е. незадолго до Рождества — эпидемия стала стихать в столице, предместьях и окрестностях. Царь после завоевания Смоленска в 1654 г. вернулся в окрестности Москвы и предпочтительно пребывал там, хотя царица Мария Ильинишна, удалившаяся вследствие чумы в деревню, уже вернулась в Москву, где жителей было еще мало. Патриарх Никон вернулся также из своего монастыря и мало-помалу за ними последовали и другие. Прибыв в Москву, патриарх приказал убить всех собак, ибв они пожирали трупы чумных.