Чума, описания болезни, главные симптомы, исследования ученых, мировая статистика

Я уже выше говорил, что чума никогда не уби­вает человека сразу, как это воображали в старину. Если бы в воздухе содержалось нечто, проводящее заразу, то какое множество людей погибало бы еже­дневно в городах, где свирепствует эпидемия? — ведь его приходится беспрерывно вдыхать! Между тем, она губит свои жертвы постепенно; и если вни­мательно наблюдать, можно убедиться, что все заразившиеся чумой имели контакт, но так как обычно этот контакт не замечают, то человеку труд­но вспомнить, когда и при каких условиях контакт произошел.

Если все же мне позволено будет представить свои соображения для подтверждения своей тео­рии — то вот они. Как только человек прикоснулся своим платьем к предмету, зараженному чумным ядом, — чумная зараза его окружает наподобие того, если можно так выразиться, как наэлектризо­ванный воздух окружает какое-нибудь тело и это явление, мне кажется, можно назвать «вихрем». Этот заразительный, уплотненный, ядовитый воз­дух, окружая человеческое тело, должен, несомнен­но, смешиваться с испарениями тела и, соединяясь с ними, должен войти через поры в соки организма и вызвать эту ужасную болезнь. Как только она об­наружилась, сразу человека охватывает отчаяние, ужас и другие страшные мысли, которые нам уже с колыбели внушили о чуме, и у кого не хватает сил и мужества для ее преодоления, или у кого в организме уже содержится иная инородная мате­рия, способствующая скорейшему развитию чумного яда, — те, несомненно, погибнут.Я полагаю, что этим путем контакт действует при заражении человека, который имел несчастье ему подвергнуться. Если мы примем эту мою тео­рию, будет понятно, что этим же путем заразился доктор Погорецкий, у которого к каблуку ботинка пристала повязка, бывшая на ране у чумного боль­ного (если только не предположить, что Погорец­кий в своей квартире этой самой повязкой прикос­нулся к нескольким предметам, а затем руками или Другой обнаженной частью тела коснулся этих за­грязненных мест). Если б это было так, то можно бы легко согласиться, что этот путь был наиболее возможным для того, чтобы яд мог внедриться в его тело и вызвать чумное заболевание, которое он счастливо преодолел.

Я вскоре получил осязательные доказатель­ства того, как эти предосторожности были необхо­димы. Когда я пробыл некоторое время в Буха­ресте, однажды утром ко мне пришла старая цыганка ‘ с молодой девушкой из Валахии, которую она мне предложила для услужения. Видя, что со мной дело не выйдет, она ушла и тут же заметила офицера нашего полка, который пригласил их обеих к себе. Офицер этот, сколько умел, болтал с этими женщинами на их языке, но молодая ему показа­лась слишком миловидной, чтобы ограничиться одними лишь разговорами. На следующий день офицер рассказал об этом своем приключении, добавив, что молодая, как ему кажется, страдает венерической болезнью. Зная из бесед с капитаном по чуме, что подобного рода близость облегчает и ускоряет заражение чумой я побоялся за него и посоветовал ему остерегаться, ибо в этой стране можно легко поймать и другую болезнь. Мое пред­сказание вполне оправдалось: через 4—5 дней он заболел и как только мне об этом сообщил, я был уже почти уверен, что у него чума. Расспросив его о симптомах, я сказал: «не пугайтесь, вас заразила чумой бывшая у вас молодая девушка, но ваше выздоровление вполне возможно». Он был почти мертв от охватившего его страха. Чтобы мне заразиться самому, а также чтобы не заболели люди моего полка, я поручил этого офицера заботам штаб-лекаря Тендинского полка Красовского, в то время служившего в чумном госпитале. Выждав до полного созревания обоих-паховых бубонов, он их вскрыл и спас больному жизнь назначением средств, применяемых против чумы.

Случается, что чумные впадают в состояние буйного ломешательства; это случается в начале болезни или на 2, 3 или 4-й день. Если бред и буй­ное состояние длится до 7-го дня, можно рассчиты­вать на выздоровление; но если такое состояние наступает на 2 или 3-й день и больной сразу впада­ет в состояние покоя и слабости, то такая перемена есть верный признак и предвестник смерти: если это случилось утром, больной умрет вечером, а если ‘это было вечером, то он не доживет до утра.

Очень часто в описываемом периоде эпидемии у чумных отмечается сонливость, которая длится в течение всей болезни, так что они умирают, не ис­пытывая тоски и, так сказать, не замечая своей смерти.

Бывает и так, что больные .с некоторыми из вышеописанных симптомов до того ошибочно судят о состоянии своего здоровья, что вовсе не считают себя больными и на вопросы о здоровьи отвечают, что чувствуют себя хорошо, и даже просят дать им выпить чего-нибудь и поесть. Но спустя короткое время они на ваших глазах впадают в глубокий обморок без всякого движения и .умирают.

Чтобы объяснить себе эти явления и, особенно, случаи внезапной смерти, нужно, мне кажется, учесть влияние чумного яда, обладающего при не­которых обстоятельствах таким сильным действием, что он в короткое время вызывает гнилостность и разложение соков организма и полностью изменяет их жизненные свойства. Это полное перерождение вызывает те >jfe припадки, которые наблюдаются иногда при гнилостных горячках. Трупы зачумлен­ных сохраняют такую гибкость, что у них доожно сгибать, как угодно, ноги и руки, а мышцы столь дряблы, что сохраняют след вдавления пальца, как это наблюдается в отечных тканях. Можно было бы сказать, что их кожа — это мешок, в который за­вернуты мягкие части, и кажется, что если бы сде-

лать надрез на коже, они прошли бы через нее, как будто бы они просто в ней хранились.