Прошло несколько недель
Действительно, едва прошло несколько педель, как я стал испытывать те же симптомы, что и в первый раз, с той разницей, что бубон появился в левом паху. Симптомы прошли как и прежде, и через несколько дней исчез бубон—этот устрашающий знак чумы — без малейшего нагноения. Однако я и на этот раз не мог еще сказать, что я полностью поборол чуму. Раз не произошло полного удаления этого ядовитого вещества ни путем нагноения бубона, ни путем полного иссечения омертвевших частей в пределах живой ткани, как при карбункуле, — а это безусловно необходимо, чтобы увериться в том, что чумный яд не проникает в соки организма, — то, поскольку яд еще оставался в моем теле, я должен был дожидаться третьего удара, который и не замедлил случиться.
Я уже перешел в больницу Симонова монастыря, где разыгрался этот третий /дар. На этот раз болезнь проявлялась наиболее тяжело. Мелкие пегехии покрывали все мое тело и я был вынужден пролежать в кровати целую неделю. Однако я имел счастье побороть эти тяжелые симптомы и в третий раз спасти свою жизнь. Тогда ге’перал Еропкин отозвал меня из больницы, чтобы более не подвергать меня тяжелым трудностям, которые мне предстояло перенести. Таким образом, я три раза под вергался заболеванию чумой, но не могу сказать, что я хоть один раз ее полностью поборол, и если бы я еще оставался в больницах, то чума, без сомнения, могла бы напасть на меня в четвертый раз, и на этот раз я не смог бы выйти победителем. Не прео- 6* S3 долев ее, я мог бы умереть, как многие другие, ибо я отнюдь не был защищен своим неполным выздоровлением.
Зато те 80 человек, которые, как выше упомянуто, обслуживали вверенных моему попечению чумных больных, не должны были испытывать подобных опасений, ибо у них все признаки чумы совершенно исчезли, благодаря полному удалению чумного яда после нагноения бубона, а при карбункулах— благодаря иссечению всех омертвевших частей в пределах живой ткани. Поэтому они, как я мог убедиться, обслуживали чумных с величайшей храбростью, будучи вполне уверенными в том, что вторично чумой не заболеют.
Я отнюдь не намерен, основываясь на этих моих личных наблюдениях, смело призывать всех мне поверить, что достаточно не бояться чумы, чтобы не стать ее жертвой. Сохрани бог так думать! Я стремлюсь лишь к тому, чтобы люди, которые заразившись чумой, полностью побороли все ее симптомы, но все же еще ее боятся, — отбросили беспочвенный страх и обеспечили несчастным чумным ту помощь, которую им оказывают лишь дрожа от страха. Разве не полезно было бы в ужасное время, когда свирепствует чума, найти людей, которые охотно согласились бы помочь зачумленному городу и особенно чумной больнице. Да увенчаются мои ожидания успехом; о, если бы великие гении, являющиеся предел